Чем больше я занимаюсь айкидо, тем больше я нахожу параллели между тем, что происходит в зале во время тренировок и за пределами зала, в так называемой, реальной жизни. Может быть подобное чувствует любой человек, посвятивший свою жизнь какому-либо варианту пути саморазвития. Скорее всего так оно и есть. По-крайней мере проблема жалости уж точно пронизывает все сферы жизни и, как следствие, пути совершенствования.

В айкидо учеников учат подстраиваться друг под друга. И этому есть реальное обоснование: без такого подстраивания невозможно понимание того, что есть сила, движение, да и вообще прием. Также происходит и в реальном мире, когда обучают детей взаимодействовать с миром и другими людьми. Но, как излишняя опека ребенка, со временем, приводит к полной неподготовленности, уже далеко не младенца, к взрослой жизни, также и в айкидо игра в “поддавки”, со временем, приводит к полной неподготовленности к реальному боевому противостоянию.

Некоторые сенсеи, пытаясь избежать подобных ситуаций, начинают менять стиль ведения тренировок, добавляя отработку разнообразных ударов или ката из карате или ушу. Но проблема заключается не в количестве отработанных ударов или новых перемещениях. Проблема в том, что вместо изучения боевого искусства, посещение доджо превращается во что-то подобное посещению клуба по интересам. Человек приходит в зал уже не за знаниями, а чтобы приятно провести время. И если ему будут делать там больно или он, не дай Бог, обидится на правду, которую ему там скажут – он, может быть, вообще сюда больше и не придет. Чтобы этого всего не произошло игра в “поддавки” плавно перемещается с азов обучения на все уровни подготовки, включая мастерские. Такой подход тоже в чем-то является оправданным: за аренду зала надо платить, да и семью за что-то надо содержать. Источник же дохода, чаще всего, один – ученики. А поэтому человек должен выйти из доджо счастливым и радостным. И, желательно, приобщенным к чему-то великому. Для этого всячески обходятся любые острые углы возникающие в процессе тренировки и касающиеся как физической формы айкидоки, так и психологических факторов. Бизнес, ничего личного. И невероятная жалость к самому себе, к  тщательно скрываемой неуверенности в своих силах. Хотя внешне это и выглядит, как толерантное (читай жалостливое) отношение к ученикам. И все бы ничего, но, в итоге, айкидо из боевого искусства превращается в то, что можно назвать айкитанцами или айкиробикой. Ситуация эта встречается настолько часто, что, иногда, возникает мысль о  каком-то вселенском заговоре. И даже когда уже не выдерживаешь и в открытую кричишь, как тот мальчик из сказки, что король-то голый, на тебя начинают шикать и еще громче славить иногда уж совсем откровенный бред. В общем, точно также, как и в реальной жизни, когда, в начале, все жалеют “сирых и убогих”, пытаются им помочь и понять, а потом, чтобы не дай Бог их не обидеть, опускают планку своих моральных ценностей до их уровня. А затем вообще превращают их в, что называется, “икону стиля”. Быть “сирым и убогим” становится не только нормально, но и модно. И вот тут, наиболее ушлые, начинают делать большой и очень прибыльный бизнес.

У Булгакова, в книге “Мастер и Маргарита”, Иешуа произносит: “правду говорить легко и приятно”. И эта правда, в итоге, приводит его на крест. В обыденной жизни, конечно, так далеко правда не заводит. Но говорить ее, все также опастно, часто больно, но необходимо. Без бития себя в грудь, как единственного во всем мире правдолюба. Без беганья по улице и кидания “истинной” правды-матки всем прямо в глаза. Это уже будет не правда, а игра на публику, в основе которой – гордыня и эгоизм. Безжалостность – вот то слово, которое наиболее полно описывает то, что я понимаю под правдой. Как хороший хирург безжалостен по отношению к больному, так и мы в обыденной жизни должны быть безжалостны друг к другу. Ведь именно из-за жалости и происходит все описанное выше. И нет тут никаких оправданий. Жалость, даже из самых благих побуждений, всегда приводит к потере контакта с реальностью и, что самое страшное, появлению некой внешней враждебной силы, которая и оказывается главным организатором всех жизненных негораздов. В итоге, человек получает как бы индульгенцию и живет дальше той же жизнью ничего в ней не меняя, но уже имея на это веские оправдание. И веру в то что он ни в чем не виноват. А оправдание помноженное на веру дает ужасные всходы. Вспомните, к примеру, все крестовые походы, да и вообще все войны. Рано или поздно подобное произойдет и с айкидо. Из самых благих побуждений. Из жалости к ближнему. Уже сейчас я довольно часто сталкиваюсь с мнением, что айкидо, в отличие от других боевых искусств, занятие для избранных, так сказать для аристократии. И простые смертные не в состоянии понять всего величия и глубины этого боевого искусства. Но если называть вещи своими именами, то это называется вырождение. Не верю я, и не поверю, что больной, забитый шлаками и проблемами человек, может быть мастером айкидо, иметь черный пояс и учить других. Также как не верю в кривых и плешивых целителей или проповедников с лишним весом и маслянистым взглядом.

Есть такое выражение: “врач – исцелися сам”. Оно имеет самое прямое отношение как к нашему обществу, так и к айкидо. Но это станет возможным только тогда, когда жалость, во всех ее проявлениях, исчезнет из жизни. Ведь жалость – это всегда оправдание собственного бессилия и невозможности что-либо изменить в своей или чужой жизни. Невозможности взаимодействия с партнером, начальником, родными и, в итоге, с миром. И вот когда ее место займет ответственность за свои действия и полное принятие последствий своего выбора, тогда и станет возможным то, о чем когда-то написал Уэсиба: “противник, атакующий меня, проиграл еще до начала атаки. Ибо, атакуя меня, он пытается атаковать вселенную”.